Проблемы женщин в ВСУ

Воюют против «оккупантов», а насилуют свои

В четверг на Украине прошла конференция по теме сексуального насилия и домогательств в ВСУ под названием «Невидимый батальон 3.0». Подобные мероприятия проходят не первый год под эгидой Фонда содействия демократии посольства США. Что происходит в ВСУ, насколько это острая проблема, и реально ли подобные мероприятия что-то меняют в рядах украинских вооруженных сил?

Мероприятия под названием «Невидимый батальон 3.0» (а это и онлайн, и оффлайн конференции, встречи, фильмы, брошюры) акцентируют внимание на том, что в рядах ВСУ служит большое количество женщин и каждая десятая из них подвергается домогательствам и насилию со стороны сослуживцев и командования. По словам «экспертов» в этой отрасли, подобные действия мужчин мешают бороться против «оккупантов». То есть, грубо говоря, оккупанты и враги – это мы, военнослужащие и гражданские лица ЛДНР, а насилуют украинских женщин «свои» – те, кто служит с ними плечом к плечу. И несмотря на проводимую работу в этом направлении, случаев насилия меньше в рядах ВСУ не становится. Скорее всего, это связано с тем, что активисты этих мероприятий не занимаются реальной работой в этом направлении – они просто получают американские гранты от посольства США, осваивают их, выпускают никому не нужную макулатуру, а проблема никуда не девается. А куда она, собственно, может деться, если украинские нацбаты, сейчас перемешавшиеся и влившиеся в ВСУ, доводили до ужаса своими зверствами и насилием население Донбасса. Сколько случаев изнасилований и домогательств со стороны украинских боевиков было на Донбассе? Сотни, и в некоторых населенных пунктах это носило массовый характер. И многие из этих людей до сих пор служат в украинской армии. Кто-то думает, что они будут вести себя как-то иначе со своими? Нет, конечно, они уже вкусили вседозволенности и безнаказанности, и эта безнаказанность продолжается.

Один из самых резонансных недавних случаев в украиснкой армии – это история Валерии Сикал, которая хотела строить военную карьеру в ВСУ, но из-за систематических домогательств со стороны командира покинула ряды вооруженных сил и рассказала свою историю общественности. Эта история произошла в Винницкой области, девушку домогался руководитель В/Ч А1358 полковник Виктор Иванив. История была невероятно резонансная, об этом писали даже в New York Times. В защиту Валерии Сикал выступила международная организация Amnesty International. И знаете, что? Ничего. Ничего не произошло, никого не наказали.

Уже в этом, 2021 году, совсем недавно, на Украине произошел очередной случай суицида в ВСУ. Покончила с собой лейтенант Карина Шемчук. Она служила в 128-й отдельной горно-штурмовой бригаде. Сначала её смерть объявили гибелью при исполнении служебных обязанностей, потом всё-таки заявили о суициде. А сейчас многие СМИ говорят о том, что она, скорее всего, стала жертвой сексуального насилия. Известно, что у неё были сложные отношения с командиром мотопехотного взвода. Еще известно, что она служила заместителем командира роты по морально-психологической работе с личным составом. Согласитесь, какая ирония – человек, отвечающий за МПС личного состава, сам совершает суицид. Только этот суицид сначала пытаются подать чуть ли не как боевую потерю, а потом вообще выясняется, что мало кто верит в возможность самоубийства. Понятное дело, что вряд ли кто-то когда-то узнает, как всё было на самом деле.

Также известен широкой общественности случай, когда жертвой постоянных домогательств стала не рядовая, не представительница младшего офицерского состава, а подполковник ВСУ Ольга Деркач, служившая в Чернигове. Её история тоже широко распространена в СМИ – она обвиняла в постоянных домогательствах полковника Александра Криворучко. Вот что пишут по результатам конференции украинские ресурсы, информационно поддержавшие её (а таких, хочу заметить, очень не много):

«…По анонимному анкетированию, среди респондентов преобладали женщины в возрасте 30+, которые на момент ее заполнения продолжали службу в армии. Исследовательницы предупреждают, что подборка не является репрезентативной, но анкета помогает определить, с какими именно проявлениями дискриминации и насилия сталкивались военнослужащие и какова была на них реакция. Так, 36% опрашиваемых ответили, что подвергались домогательствам несколько раз за время службы, а 10% — постоянно. С дискриминацией по признаку пола сталкивались 16% постоянно, 16% никогда, 27% часто. Из тех, кому пришлось столкнуться с дискриминацией по признаку пола в виде обидных замечаний сексистского характера, были 82% женщин и 17% мужчин. В какой же позиции к ним были обидчики? В 41% случаев — непосредственное руководство, 38% — выше по рангу, но не руководители, 30% — коллеги, равные по рангу. Никто из потерпевших не обращался в полицию. Последствиями таких случаев стали увольнение, снижение мотивации к службе, изменения в поведении…».

Все эти данные – это детский лепет по сравнению с тем, что творили украинские боевики в АТО. Это было для украинских боевиков настолько обыденной вещью, что это скорее можно назвать формой допроса и взаимодействия с местным населением, а не чем-то из ряда вон выходящим.