Украина как ментальный бомж

Территориальное образование без места в современности

Каждое печатное выступление В.Ю. Суркова немедленно становится медийной бомбой, тиражируясь по всему русскому информпространству. Не стало исключением и крайнее интервью, данное бывшим помощником президента Центру политической конъюнктуры. Вернее сказать, бомбой стали слова, сказанные им об Украине, именно вот эти: «Украины нет. Есть украинство. То есть, специфическое расстройство умов…» - и далее разъяснение данного тезиса. Понятно, что взорвался прежде всего украинский сегмент Рунета – как говорится на блогерском жаргоне, полыхнуло, реакция крайне болезненная и обидчивая. Ее можно понять, но в едкой иронии Суркова, бесспорно, есть резон, и обижаться «профессиональным украинцам» надо скорее на себя, чем на него. По крайней мере, так это видится из России.

Не претендуя на непреложную истину, смотрю лишь со своей колокольни – и с нее заметно, что Украина как субъект политики толком не может найти себя с момента выхода из СССР, нет у нее стержневой государствообразующей идеи, а те, что пытаются осуществить, оказываются нежизнеспособны. Сейчас уже трудно сказать, смогла бы дать добротные плоды парадигма Кучмы: контрвекторность «восток – запад»; возможно, и смогла бы, но теперь нет смысла обсуждать это. Вообще, впечатление такое, что начиная с Кучмы каждый президент Украины становился не то, чтобы хуже, но карикатурнее предыдущего, и дело даже не столько в их человеческих качествах, сколько в том, что все эти люди волей-неволей делались наиболее заметными символами дегенерации социума – не в уничижительном, а в самом что ни на есть академическом смысле.

Повторюсь: опять-таки отсюда, из России украинское общество выглядит рыхлым, слабосистемным ассорти из разнородных агрегаций, плохо коррелирующих друг с другом. Можно сравнить это с супом, который варили несколько поваров, может, и не плохих, но в результате вышел сугубый вздор по правилу «у семи нянек дитя без глазу». Очень непохожие социальные подсистемы не могут найти метод синтеза, а годы идут и идут, система в целом лучше не становится – а если система не улучшается, значит, она будет ухудшаться, потому что конкурирующие системы непременно будут уходить вперед.

Попытка натянуть на всю Украину «галичанскую идеологему», порожденная февральским Майданом 2014 года, очевидно, не принесла желаемых результатов. Наверное, и не могла в принципе, даже если вывести за скобки по-детски потешную фольклорно-племенную шелуху. Сама по себе надежда на амплуа «Украина - форпост европейской цивилизации, защищающий ее от России», в принципе, до смешного наивна. Как можно было всерьез рассчитывать на то, что европейцы с их глубокими российскими бизнес-интересами поведутся на столетнюю архаику?.. Наверное, это объяснимо лишь отсутствием у политической элиты Украины полноценного стратегического мышления.

Она, эта элита, не способна увидеть самобытную роль страны на всемирной сцене, умея изображать Украину лишь как тень России, хорошую ли, плохую, сателлита России или анти-Россию, но в любом случае, несамостоятельное политическое тело, находящееся в поле той или иной геополитической массы. Увы, со стороны видна территория без стержня, без лица, без места в современности, ментальный бомж – откуда и психология бесконечной временности, и расшатанное поведение как элит, так и рядовых граждан. Будет ли болезнь «острова невезения» преодолена, и обретет ли Украина себя как полноценное государство и нация?.. – Бог весть. Сурков, кстати, выражает осторожную надежду, но вряд ли кто-то удивится, если на этом пути невезучей стране придется пережить горести похлеще тех, что приключились за минувшие почти тридцать постсоветских лет.